Теория малых дел. Часть II

Теория малых дел. Часть II

dr. 417

Читать первую часть


Я намарал первую часть текста 20 июля 2019 года. В тот день меня, очевидно, оштрафовали контролеры. Сейчас же я случайно наткнулся на пресловутый неоконченный нарратив.

Много воды утекло с тех пор. Прямые и косвенные государственные налоги стали совершенно непомерными. Так называемая «Родина» принудила меня заплатить по долгам, выдав рваные кирзачи и лишив свободы воли на пару лет.

Я смотрю на этот маленький текстик и поражаюсь: какой игривый, беззаботный слог повествования; ерофеевски-дурашливый даже (с поправкой на мою бездарность). Ныне все совсем не так. Жизнь попинала меня, я совсем озлобился и впал в затяжную, непрерывную депрессию. Никаких больше хи-хи да ха-ха.

Впрочем, кое-что, спустя годы, натолкнуло меня закончить текст. Но, обо всем по порядку. В тот же день, 20 июля, в порыве благородного гнева, я полез в гугл (заблокирован в РФ) искать разного рода информацию о контролерах. Спустя несколько минут серчинга наткнулся на группу «Вконтакте» (сейчас слит с «Однополчанами»): «Борьба с произволом контролеров в автобусах, трамваях и электричках».

Группа оказалась относительно полезной, хотя информация подавалась несколько запутанно. Был бы залит, допустим, один pdf-файл с пошаговой инструкцией, катехизисом безбилетника – борьба с нечистью упростилась бы на порядок. Но много больше, чем наполнение группы, меня заинтересовал ее основатель, единственный администратор.

Его звали Глеб. На аватарке красовалась устрашающего вида змея, изрыгающая адское пламя. Человек он был, судя по всему, не лишенный фанатичного начала. В частности, на его странице был пост следующего содержания: «Если нам удается найти страницу контролера – его баним заочно, даже если его нет в группе. А вместе с ним всех, кто у него в друзьях. Ибо дружба с контролером это грех еще тот. Таким мы никогда не поможем».

Почти каждый день он проводил рейды, в ходе которых спасал незадачливых безбилетников от «упырей Мосгортранса». Снимал стычки с ними на камеру. Но видео никто не расшаривал, лайков ставили критически мало. Никто не расклеивал соответствующие листовки и не приводил друзей в сообщество. В группе из 15 тысяч человек не нашлось и двух, кто принимал бы участие в его праведных рейдах.

Ситизенам (включая принципиальных зайцев) и подписчикам группы было глубоко п о х е р на священную войну против упырей. Глеб никак не мог смириться с таким порядком вещей. Периодически я заходил в группу почитать его гневные посты на тему всеобщей инертности. Никому не было никакого дела до дела его жизни.

§

В 2025 году контролеров заменили сверхразумные камеры с функцией распознавания лиц. Штрафы безбилетникам выписывали те же камеры, моментально внося зайца в ОБЗГ (Общую Базу Задолжавших Государству). Одновременно с этим общественно-важным событием, и без того угасающая активность группы «Борьба с произволом контролеров ...» совсем сошла на нет. Глеб перестал постить, заморозил сообщество, и стал совсем редко появляться в сети.

Нетрудно себе представить, как тяжело ему было тогда. Дело жизни... Мне вдруг захотелось добить его. Из чувства презрения к борьбе против ничего не значащих частностей. В один из сотни томных вечеров вялый поток праздных мыслей как-то непроизвольно заострился на Глебе, на вопросе осмысленности его бытия. Я, особо не развивая, не разжевывая мысль, попросту решил мочить его. Достигнув высшей точки, мое малодушие выдало вот такую интенцию.

В одном из немногих выживших телеграм(заблокирован в РФ)-каналов я вычитал, что на просторах нашей необъятной оставался еще один островок, куда не успели дотянуться хищные лапы технологического тоталитаризма. Волчанск – маленький городок в Свердловской области, где пролегает всего одна трамвайная линия, общая длина которой составляет 8 километров.

В Волчанск еще не внедрили камеры с системой распознавания лиц. Город на восточном склоне Северного Урала оказался последним бастионом старины, где сохранился этот анахронизм – контролеры. На 8-километровом участке пути, как выяснилось позже, посменно работали два упыря: Анатолий и Галина.

Я создал группу в «Однополчанах», призывавшую к борьбе с беспределом контролеров Волчанска. Окольными путями, всеми неправдами минуя наш суверенный файрвол, я вышел на индийскую фабрику ботов, за сущие гроши наполнив сообщество «россиянами»-виртуалами. Выдумывая все новые, с каждым разом все более мерзопакостные кунштюки Толи и Гали (с врагом – только на «ты»), писал разоблачительные посты; солидная масса лайков, шеров и одобрительных комментариев прилагались.

Аппетит нарастал: нужно было ехать в Волчанск; работать, так сказать, в поле. И я поехал. Собрал необходимый минимум вещей, заложил некоторое имущество, и отправился в путь. Самолетом из Москвы в Советский, автобусом из Советского в Волчанск.

Городок сразу поразил меня своей убогостью, печальным очарованием захолустья. Подобную, утрированную глухомань принято называть не иначе как мордор. Но было в Волчанске что-то подлинное, глубинное, свойственное только русской космической тоске...

Сняв неприметную квартирку, обустроенную в лучших традициях российской провинции, провел интернет (только звучит просто) и приступил к работе. Каждый день я выходил в рейд. Снимал на камеру телефона свои замесы с Толей и Галей. Благо, они реально оказались охуевшими упырями: брали на лапу, перманентно дерзили, удерживали пассажиров силой (комплекция позволяла). Видео заливал в свою группу, получая тонны хвалебных комментариев от квазироссийских виртуалов индийского пошиба.

И этого мне оказалось мало. Лайки, шеры, комменты – м а л о в а т о будет для грандиозной бутафории. Все для вас, Глебушка. Через подставное лицо я кинул ему ссылку на группу. Глеб начал пристально следить за сообществом. Сидел в онлайне круглые сутки, а если был оффлайн – появлялся в сети одновременно с залитием очередного поста. Я испытывал невероятный душевный подъем, пусть пакостливый, доселе мной не испытываемый.  

§

Я начал подбивать местных жителей на борьбу. Сам того не заметив, войдя в революционный раж, кого водочкой, кого уговорами сподвигал на сопротивление оборзевшим контролерам.

Прирожденный софист, я заставил волчанцев поверить, что их и без того скотское существование отравляется двумя упырями: Толей и Галей; дальше – больше: вообще все беды исходят от них, двух подстилок местной администрации; от пары верных шнырей, состоящих на службе у бюджетных королей. Короля, как известно, играет свита.

Городок всполошился. Что-то, видимо, давно уже зрело в общественном сознании, зрело не в метрополисах, а зрело здесь, в низлежащем; в глубинном народе. Клеились бесчисленные листовки, все жители, от мала до велика, перестали платить за проезд. Весь город в едином порыве бросился воевать против двух частностей, олицетворявших ненавистную, обрыднувшую власть.

В какой-то момент борьбы я и думать забыл про Глеба. Я загорелся идеей сопротивления; до конца не осознавая масштабов, разжигал вязанку хвороста в костре волчанского восстания. Шуточное «мочилово» обернулось восторженным, кровавым бунтом. Началась охота на вампиров.

Толю убили первым. Без изысков, я бы даже сказал – бытовушно. Совершенно отбитый, как оказалось, вихрастый парнишка лет четырнадцати, с моей подачи начитавшийся статей о народовольцах, почикал упыря Анатолия (со жмуром можно и на «Вы») кухонным ножом у его же подъезда. Прознав в тот же день о кончине Анатолия, местная шпана до смерти запинала Галину,  на прощание вбив деревянный кол в пышную грудь упырихи. Революционная веселуха и мокруха всегда делается молодыми жилистыми руками.

Были провозглашены «29 минут свободы» (время трамвая в пути). Мы взяли штурмом городскую администрацию, местную Бастилию. Шеститысячный городок «взялся за вилы», в считанные дни образовав свободный анклав внутри порабощенной России.

Продлилось все это веселье недолго. Волчанск спешно привели в чувство. Центральная власть сработала на свой манер грамотно и почти вовремя. Посадили всех убийц и подстрекателей. На тупых чиновников, сакральных жертв революции, центру было насрать: ресурс этот легко возобновляемый. Посмертной памяти не полагается, только дежурное сочувствие.

За моим сообществом в «Однополчанах» следили почти с момента основания оного, дожидаясь некоторого действа. Не учла власть лишь стихийности, женской вспыльчивости русского бунта. Стоит признать, такого поворота событий никто не мог ожидать, в том числе и я.

Центр надавил на самые банально-болевые точки волчанцев: боязнь перемен, страх голодомора. Они и рады были схавать, к моему великому сожалению. Русский человек всегда так: наворотит делов, а потом сокрушается, алкая лишь одну надежду – вернуть все как было.

Власть даровала волчанцам амнистию, барски-любезно предоставив им возможность жить ровно так же херово, как они жили до обозначенных событий, как бы откатив windows до точки восстановления. Упырей оперативно пересменили: теперь на 8-километровом маршруте бесновались Вася и Таня.

§

И что же? Я мотаю пожизненный срок за преступление против основ конституционного строя и безопасности государства. Тюрьма оказалась такой же мишурой как и любое государственное учреждение в этой стране. За небольшую мзду я имею доступ в интернет, в том числе к своему облачному хранилищу. Там же я и откопал тот самый дурашливый нарратив, первую часть текста.

Терять мне, по сути, нечего. Приобретать – тоже. Остается лишь крохотная надежда на скорейшее крушение действующего строя и всеобщую амнистию политзеков.

Зачем же я изложил историю про Глеба, про восстание Волчанска? Что я имею сказать? Имеется у меня в загашнике несколько мыслишек.

Мыслишки

Строго говоря, мое желание «мочить» Глеба не пришло вот так «вдруг». Презрение к ничего не значащим частностям копилось, пронизывая все мое естество, огульно говоря, в унисон все нарастающей пошлости и алчности наших власть предержащих клептократов. Год за годом кумовской капитализм нашего разлива становился все более диким, а так называемые гайки закручивались все сильнее.

Как итог: анархический разгул порфироносных богачей и тотальная, удушающая бедность всех каст, что пониже. Полное отсутствие банальных бытовых свобод. Моя страна претворила самую уродливую антиутопию в жизнь. Все к этому шло, и я настаиваю, что виноваты в этом только мы сами.

В далеком 2019 году, помнится, были популярны (в узких, овальной формы кругах) сообщества феминисток, подобным Глебу образом промышлявших превентивно-массовым баном. Припоминаю и узенькую прослойку т.н. фейсбучной (заблокирован в РФ) интеллигенции; представители оной блокировали друг друга, исходя из того, кто, кому и под каким постом поставил лайк. Подобного рода мелочное копошение свойственно представителям ультрарадикализированных, ограниченно-футлярных во взглядах и мышлении социальных групп. В чем, собственно говоря, проблема?

В то время как феминистки боролись с призраком патриархата; покамест фейсбучные хомячки грызлись в междоусобицах, а Глеб воевал с контролерами, мясистый капитал, радостно потирая свои замаранные ручонки, потакал подобному мракобесию, стравливал всех против всех, под шумок прибирая к своим перепачканным лапам все больше наших свобод и сребреников. Бездушная машина капитализма запутала нас в клубок из частностей, повязав по рукам и ногам наш мятежный порыв, обрекая на смешные телодвижения мух в паутине.

Что мешало нам «врозь идти, вместе бить»? Убей гидру! – а между собой как-нибудь потом порешаем. Если копнуть чуть глубже... А, хер бы с ним. Все это дела давно минувших дней. Поздняк метаться.

Сейчас же мне думается, что в Глебе сконцентрировалось все мое презрение к т.н. теории малых дел; яростное отторжение к примату частного над общим. Протест против разменивания энергии бунта по мелочам помрачил мой и без того прохудившийся рассудок, устремив кинетику духа к мелочной пакости. Какая ирония.

Бунт, первоначально направленный против контролеров, незаметно для всех перерос в автономную революцию маленького городка Волчанск. И я истово верю, что нам просто повезло. Местным жителям банально некуда было перенаправить энергию бунта, помимо городской администрации. Менты, быстренько учуяв неладное, перешли на сторону народа.

Проще говоря, волчанцы знать не знали тех частностей, присущих абстрактной Москве. Не делились на левых и правых, не задумывались о вековом гнете патриархата, срать хотели на экологию и на Кантовское якобы «разрушение пяти доказательств бытия Бога»...

В заключение мне сказать нечего. Мелкий пакостник не имеет права читать нотации современникам, а уж тем более – потомкам. Разве что чуть-чуть и ненавязчиво, не постулируя никаких нравственных императивов...

Небезынтересно, что самый первый пост на странице Глеба, датированный далеким 2013 годом, гласит: «Кто к нам с чем и зачем, тот от того и того».



К текстам